Но уже в пяти шагах мелкие буквы не читались, и название превращалось в медико-лабораторное:

К

А

Л…

По рядам прокатился шепот, кто-то несмело хихикнул, а потом сразу человек пять невоспитанно заржали.

Стюардесса, конечно, знала о неприличной особенности фирменных головных уборов, но была обязана сделать свою работу. С вымученной улыбкой она пошла по салону, направо и налево предлагая кепки. Пассажиры отворачивались. Некоторые клевали на дармовщину, но тут же прятали взятые кепки и начинали обсуждать, можно ли вывести надпись в химчистке.

А я надену! В этом есть общественный вызов, – сказала попутчица. Покосилась на Машу и перевела, как для маленькой: – Прикольно!

Маша тоже взяла кепку и нахлобучила на голову. Пусть будет общественный вызов.

Спасибо! А то хожу одна, как дура, – шепнула им стюардесса.

Расщедрившись, она отвалила на двоих литровый пакет ананасового сока и кучу кислых карамелек. Маша почувствовала себе заговорщицей, членом тайного ордена шокирующих кепок. Они с попутчицей потягивали сок из трубочек и улыбались. Давно пора было знакомиться, но с этим у Маши вечно возникали проблемы. Казалось бы, уже разговорились, и остается только вставить свое имя. А у нее всегда получалось невпопад.

А генерал тебе кто? – спросила попутчица.

Дедушка.

Он из ФСБ?

Нет, из военной разведки.

Попутчица помолчала и озадаченным тоном ляпнула:

А разве это не одно и то же?

Маленькая разница все-таки есть. Примерно как между волком и волкодавом, – тактично объяснила Маша.

А почему тогда твой дедушка приказал ФСБ прислать за тобой машину? Потому что генерал?

Да нет, он может приказывать только своим, разведчикам. А в сочинском управлении ФСБ у него знакомые.